* * *
Когда у золота сиянья больше нет,
И хруст купюр сознанье не тревожит,
Без разницы: блондин или брюнет
И цвет какой у сумочки из кожи,
Тогда и станет различим восток,
И горизонт поднимется над крышей,
И отчий дом теперь уже не строг,
И дух твой чист, и голос будто выше.
Уже зовёт бестрепетная даль,
Где все грехи отмолены, испиты,
И мирром дышит каждая деталь,
И в каждом взгляде все любови слиты.